Крутые парни

28 августа 2015, 15:00

Ножи кузнеца Пампуха


0:00
0:00



Андрей Кашуба

- Добрый день, дорогие друзья! В эфире радио «МедиаМетрикс»,  и сегодня у нас стартует новая программа. Программа называется «Крутые парни», ведёт ее Александр Красников. И в этой программе мы будем каждую пятницу в 3 часа дня говорить об оружии, о ножах, о боевых искусствах, обо всем том, что волнует настоящих, крутых парней. Саша, передаю тебе слово, привет!

Александр Красников

- Приветствую, Андрей! Сегодня у нас в гостях кузнец-оружейник Игорь Юрьевич Пампуха и кузнец Олег Пампуха - известные наши ножевые мастера.

Игорь Пампуха

- Здравствуйте.

Олег Пампуха

- Здравствуйте.

Александр Красников

- Рад вас здесь видеть. И первый вопрос будет такой. Игорь Юрьевич, нож должен резать – это тот девиз, который мы видим на коробках, в которых вы продаете ваши ножи. Это стиль, это слоган, это только девиз? Расскажите нам.

Игорь Пампуха

- Это всё вместе, потому что нож должен резать в любом случае, если это нож. Это инструмент, который используют на кухне и на охоте, и на рыбалке, и в обиходе – везде-везде. Есть специализированные ножи: по разделке, по добыче, тех же водорослей обрезаний, в сельском хозяйстве, в любом. И нож, если это нож, он должен резать. То есть нож может быть красивый – отделанная рукоятка, ювелирная работа, ножны, все подогнано, в руке лежит, но если он по буханке хлеба елозит, если невозможно им ни колбасу разрезать, ни дичь, то это вроде как красивая игрушка. А если клинок простенький, даже пускай он намотанный изолентой, пускай ручка элементарная, самодельная на изоленте, но, если он работает, если он доставляет удовольствие при работе (легкость, удобство) - вот это нож и есть. Нож должен резать.

Александр Красников

- Хороший девиз Игоря Пампухи. Игорь Юрьевич, хотелось спросить, каким образом вы пришли в кузницу и почему именно ножи? Специальностей, вообще, очень много у кузнецов. Почему именно ножи?

Игорь Пампуха

- Здесь, если брать с самого-самого начала, то, когда в школу пошел, когда через забор научился к папе на работу лазить - вот оттуда и пошло. То есть приходил со школы, бросал портфель и к папе в кузницу, потому что огонь, горячий металл, бригада кузнецов. Работали, я там что-то помогал, давали какие-то железки подогнуть, отвертки делал, еще что-то. Так сказать, что выбора специальности… Нет, я мечтал, конечно, в детстве –геологом, разведка, где-то ходить, что-то искать.

Александр Красников

- Больше приключения всё-таки?

Игорь Пампуха

- Да-да. А потом постарше стал, оказывается кузница – все приключения, все изыскания можно найти здесь. И, в принципе, тогда и работали немного по-другому, Советский Союз. И, опять же, был опыт, та передача знаний, как отец мой, курсы у дяди Юры, дядя Леня Обухов - те старые мастера, кто еще работал после войны, в 50-60-е годы становление как раз производства было, в послевоенные годы. То есть был очень большой опыт ручного труда. Это же не просто, как у меня иногда говорят: «Можно я приеду, посмотрю?». Здесь «не посмотрю», здесь надо учиться. Чтобы что-то стало получаться, я 20-25 лет отработал в кузнице, что-то стало получаться, как у мастера или кузнеца пятого разряда, грубо говоря, если по разрядам брать. А так, чтобы приехать и посмотреть – нет, вряд ли чему-то научишься или как-то что-то увидишь, или что-то уловишь. Это именно время. Время, опыт. И гоняли нас, конечно, с Лешей Матвеевым - два молодых были в кузнице.

Александр Красников

- Подождите, Алексей Матвеев тоже с вами учился?

Игорь Пампуха

- Конечно, мы с ним жили в одном дворе. Он чуть попозже пришел в кузницу - наверное, я уже лет 7-8 отработал. Место у нас в бригаде освободилось, и я, как друга старого… в одном дворе, мы в армию почти вместе пошли.

Александр Красников

- То есть кузнец Алексей Матвеев – ваш школьный..?

Игорь Пампуха

- Да, ученик, не ученик, мы же учились в одной бригаде. То есть у меня был какой-то опыт, 2-3 разряда кузнец, а он только пришел в кузницу. Но, опять же, с моей подачи, мой друг.

Александр Красников

- То есть вы своего друга привели и кузнеца Матвеева Алексея, замечательного мастера. Как интересно.

Игорь Пампуха

- Да-да, начинали в Душанбе, в кузнице, то есть в «Таджикгидроагрегат». Работы было много, и за счет этого появился как раз опыт ковки. То есть без опыта ковки не сваришь, не скуешь, то есть это будет получаться через раз, не стабильно. И потом, в любом случае следить надо за работой, в любом случае анализировать, информацию где-то по литературе читать, либо как-то своим естественным опытом уметь распорядиться, так сказать. А так, с Лешей мы начинали, и с самого утра была у нас задача, какая? Пришли утром, собрали со стола все кружки, чайники. У нас умывальник, щетки были, окалина и всё начищали, все мыли – все кружки, все чайники, все столы - всё на нас было на двух молодых.

Александр Красников

- Это ваш отец Юрий Тарасович вас так организовал?

Игорь Пампуха

- Да, Юрий Тарасович, дядя Витя Курцин - всё строго было. Там молоко давали, как питание «за вредность», тоже была наша задача - не забыть получить по талонам молоко.

Александр Красников

- Понятно, то есть кузница началась с той стороны. Хорошо, а Юрий Тарасович до сих пор еще кует?

Игорь Пампуха

- Да, работает, ходит. 83 года отцу.

Александр Красников

- Дай Бог здоровья.

Игорь Пампуха

- Стараемся, поддерживаем. Скорость, конечно, у него поменьше, но у него опыт есть. Он, в принципе, сейчас топоры делает, фактически, с закрытыми глазами. То есть он может не видеть, плохо слышать, но топоры у него получаются. Он может, конечно, неправильно где-то ручку разметить или перевернуть обухом в другую сторону, присадить - у него бывает по старости.

Александр Красников

- Это уже чисто возрастное.

Игорь Пампуха

- Недавно он долго стоял, за голову держался. Я говорю: «Что, Юрий Тарасович?». Он говорит: «Что-то не могу понять, что с топором не то». А у него ручка перевернута, наоборот подогнана. Он стоит, голову чешет.

Александр Красников

- То есть курьезы бывают?

Игорь Пампуха

- Да-да, посмеялись. Но ничего, взял другую деревяшку, заготовочку, и всё нормально. Так что бывает-бывает.

Александр Красников

- То есть дед зажигает еще в кузнице? Молодец.

Игорь Пампуха

- Мы все потихонечку там поджигаем.

Александр Красников

- Хорошо, тогда я могу задать вопрос? Коли Юрий Тарасович по отношению к вам достаточно жестко так, как, вообще, получилось, что ваш сын Олег оказался в кузнице, насколько я знаю, после верхнего юридического образования и нескольких лет практики? Это как? Олег, силком затолкали? Каким образом случилось?

Олег Пампуха

- Всё очень просто и банально. Я года 4 или 5 лет отработал по профессии, еще с института начал, со второго курса работать в разных специализациях. Последние два года работал по гос.закупкам. Потом понял, что не моё, не нравится. Пришел папа сказал:  «Всё, хватит валять дурака».

Игорь Пампуха

- Мы с ним говорили на эту тему, что всё равно высшее образование… Я был более хулиганистый. Как у меня супруга говорит: «Ты сыну про свою молодость не рассказывай». Поэтому я как бы был поближе к отцу. Здесь немножко и время другое, и потом, всё равно высшее образование – высшее образование. У меня - средне-специальное. Раз закончил, закончил хорошо и отлично, - попробовать надо, как это будет. В любом случае суббота, воскресенье, где-то помочь в выходные.

Александр Красников

- Всё равно приходил к вам в кузницу, всё равно помогал? То есть это не просто так, что из белых воротничков на всё плюнул и пришел?

Игорь Пампуха

- Нет.

Олег Пампуха

- Нет. Также, когда жили в Нижегородской области в Володарске, на мельницу ходили.

Олег Пампуха

- И кокс таскали, и металл заготавливали - то, что можно, так сказать, по возрасту: ковал по чуть-чуть тоненькие, легкие заготовочки, тонкие подковки, пятачки. То есть такая вспомогательная работа.

Александр Красников

- То есть тогда было в удовольствие, а потом понял, что хотелось бы именно этим и заниматься?

Олег Пампуха

- Да, я просто в какой-то момент пришел к этому. Пришел, на работе написал заявление и всё, до свидания.

Александр Красников

- Понятно. А по старой памяти батя тоже кружки давал мыть по утрам?

Олег Пампуха

- Нет, у нас не так всё строго - взял, помыл. Но попадает иногда: «Тут не убрал, здесь не убрал» - это абсолютно нормально, это правильно, так и должно быть.

Игорь Пампуха

- Ну, а как? Если взял, поработал, должен положить на место. Рабочее место должно быть в порядке, кузница должна быть в порядке, должно подметено быть, должно все чисто быть – это по технике безопасности. Потому что под ногами прутки валяются, еще какие-то железки горячие, холодные, можно споткнуться, а там и наковальня, тут и молот, тут и тиски, и верстаки, и наждаки. И очки надо, и чтобы правильно в перчатках работать. Если на горячую работаем, то, значит, работаем в перчатках. К наждаку подходим - работаем без перчаток, потому что у наждака по технике безопасности запрещено в перчатках работать. Если это болгарка, сверление – очки. Надо и здоровье беречь, и соблюдать хотя бы элементарные, хотя бы вот простейшие правила.

Александр Красников

- Хорошо, тогда еще один вопрос. Олег, уже есть сынишка?

Игорь Пампуха

- Да.

Александр Красников

- Сколько лет и визиты в кузницу были, вообще?

Олег Пампуха

- 31 числа будет год и 10 месяцев.

Александр Красников

- То есть двух лет еще нет?

Олег Пампуха

- Да, двух лет еще нет, но в кунице уже был и не один раз, молота не боится.

Игорь Пампуха

- Он видел уже, слушал, как молот включается. Я же говорю - уже и падал, и пачкался в кузнице.

Александр Красников

- То есть кузница «Пампуха» у нас не закончится?

Игорь Пампуха

- Нет. Потихонечку, чуть побольше станет, тогда… Сейчас еще чуть-чуть маловат. Хотя у нас в кузнице интересно - есть и железки, и какое-то старенькое оружие есть, и коллекционное. Но он маленький еще …

Александр Красников

- Молота в два года не боится – это уже много чего значит, он же грохочет-то, дай Бог.

Игорь Пампуха

- Но мы потихонечку молот включали, издалека, чтобы он из-за двери подглядывал, как это всё хлопает. Чтобы не сразу так, раз, включили - конечно, напугаешь пацана. Ребенок же, тем более, внук родной - чего же его зря-то гонять?

Александр Красников

- Понимаю, хорошо. Тогда еще вопрос. Основными вашими пользователями ножей, таких рабочих, являются охотники. Причем, я могу по опыту нашего магазина сказать, что приходят люди, и очень многие приходят: «Я хочу конкретно Пампуху, я ничего другого не хочу». Как удалось это доверие, достаточно большое, завоевать среди охотников?

Игорь Пампуха

- Первыми словами - «нож должен резать». Всё. Пришли люди на охоту. Ножей разных много, качество отстает, но когда нож режет (Пампуха это или какой другой фирмы) - оно же показательно. То есть это не просто сидим на кухне и хвастаемся чем-то неопределенным, которое было когда-то где-то, а это же вот здесь вживую. Если нож режет – он режет, он работает; если нож не режет – не работает.

Александр Красников

- То есть просто доверие людей основано на собственном опыте.

Игорь Пампуха

- Конечно. Определенный круг охотников, вот 5-6 человек, друзья ходят на охоту: у кого-то мой нож, у кого-то подлиннее, у кого-то покороче, у кого-то полегче. Если у одного из пяти нож режет, значит, все четверо возьмут именно тот нож, который режет. Качество металла, то есть обработка, ковка металла, заготовка металла, термообработка, шлифовка, сборка – всё должно быть как единое целое. То есть это не должно быть быстро и бегом. Всё должно соответствовать технологическому режиму, технологическим условиям той или иной стали.

Александр Красников

- Игорь Юрьевич, тогда хочу вам задать вопрос. Я помню, что вы делали ножи из Х12МФ, не обязательно из булата, да? Насколько я помню, даже и 95 сталь. Более того, у меня, условно скажем, в коллекции есть нож из Х12МФ, который я специально попросил отложить для меня именно потому, что изумительно режет. Вроде бы та же самая сталь, ничего там особенного, но именно соблюдение всех технологических режимов позволяет обеспечивать высокое качество реза.

Игорь Пампуха

- Просто есть один маленький секрет. То есть, если мы берем ГОСТ-овские стали - легированные, высоко легированные, высокоуглеродистые, нет разницы - если есть 0,4% содержания углерода, то сталь уже калится, то есть 58-59 единиц твердости мы при термообработке можем добиться. Если брать температурные режимы, то есть то, что написано в справочнике по сталям, они расписаны на диаметр и квадрат. В начале каждого справочника есть введение и там все температурные режимы даны на диаметр и квадрат. Нож у нас не диаметр и не квадрат, поэтому температурные режимы надо подбирать именно по ножу, по той стали, из чего сделан нож. Не каталог смотреть, не классификацию стали, как она калится и опускается, а именно на самом ноже. Ни в одной книжке не написано, как калить нож, именно температурный режим. Потом, есть один такой нюанс, как выдержка по температуре. То есть, допустим, у нас температура калочная 900 градусов. Нож у нас имеет толстую часть, тонкую часть, то есть тонкая часть, естественно, нагреется быстрее, чем толстая. Если делать выдержку, пока вся температура ровно распределится по ножу, у нас получится, что тонкая часть будет в два раза дольше греться, чем толстая - это не перегрев, это неправильная выдержка. При этой неправильной выдержке, как говорят, «углерод выгорает» - нет, он не выгорает, он просто переходит в ту стадию, из которой его уже на аустенит, на самое крепкое нельзя выдернуть назад из химического состава. Поэтому нагрев, выдержка, скорость остывания, качество масла летом, зимой, осенью – всё надо учитывать.

Александр Красников

- То есть из этих нюансов и состоит мастерство, по сути?

Игорь Пампуха

- Ошибка в 10-20 градусов уже при температуре 900-950… Вот 900 и 920. Вот за 920 уже ничего не получится.

Александр Красников

- Вот так вот даже?

Игорь Пампуха

- Очень даже.

Александр Красников

- Поэтому мы берем 2 ножа из родной, отечественной стали 95X18 - ваш нож и какие-то другие - и мы можем получить совершенно разные параметры? Параметры реза, я имею в виду.

Игорь Пампуха

- Да, параметры реза. Там всё будет зависеть, я же говорю, от ковки. Зимой это было, весной, летом или осенью, дождь был на улице или солнце было на улице. То есть там даже есть нюансы иногда такие сказочные, непонятные - природные явления или магнитные бури. Один булат варим, химия одна и та же, время, выдержка, плавка – один слиток куется прямо ровненько с минимальными потерями, а другой - если с пяти килограмм выходит 2-2,5, то хорошо, рвет, трещит, не куется.

Александр Красников

- Это из тигеля эту отверточку достаете, начинаете ковать, она просто лопается.

Игорь Пампуха

- Да, её рвать начинает просто. Из-за чего, почему? У нас есть догадки. Почему мы не можем еще добиться рисунка по булатам старым, если брать углерод, именно железо-углерод, то есть повторить именно старых мастеров? Здесь у нас есть подозрение такое, что… если брать нашу мастерскую – черная грязь: с одной стороны Ленинградка, чуть подальше Шереметьево.

Александр Красников

- Там еще одна теперь Ленинградка, производство.

Игорь Пампуха

- Да, еще Ленинградка, свое производство и грабзавод стоит еще, километра 1,5. При остывании у нас идет кристаллизация. Если взять 300 лет назад, то самая тяжелая повозка, которая могла быть - 6-8 лошадей (это давление на почву, я имею в виду). То есть при остывании у них было намного тише, чем при современной жизни.

Александр Красников

- То есть вы говорите о том, что минимальные вибрации, которые идут от дороги, и все это влияет?

Игорь Пампуха

- Да. А сколько надо, чтобы сдвинуть 2 молекулы? Остывание как идет? В первую очередь начинает остывать углерод, его молекула идет, друг к дружке они как бы притягиваются, и идет рост кристалла. Чем длиннее у нас кристалл, тем он гибче, при одинаковой твердости. То есть если взять 50 мм - какая гибкость будет, и взять 500 мм. При одинаковой твердости гибкость у нас будет разная. За счет этого булат и имел режущие свойства и эти вот сказочные свойства гибкости.

Александр Красников

- Нюансов очень много.

Олег Пампуха

- В руки нам таких не попадало, чтобы так это всё …

Игорь Пампуха

- Да, там, конечно, и вязкость, есть и старенькие… у них немножко потребность была другая и свойства. Может, не свойства даже - всё-таки современный нож в более современных условиях несет более жесткую нагрузку что ли, нежели нож, который был 300 лет назад. Консервных банок не было, гвозди попадались редко - там не нагружали так нож, он работал именно в той среде, как хлеб, мясо, хозяйство - в таком плане.

Олег Пампуха

- И, потом, хорошая сталь всегда стоила очень дорого, и это по возможностям.

Александр Красников

- Да, несомненно. Хорошо, тогда могу я задать вопрос, Игорь Юрьевич, коли мы начали говорить о булатах. Насколько я знаю, некоторое время назад вы проводили исследовательскую работу, пытаясь восстановить технологии ковки, плавки, пытались повторить старые клинки. И, насколько я знаю, слышал мнение специалистов (и Камил Хайдаков вас хвалил) в том плане, что удалось что-то повторить из древних технологий. Расскажите, пожалуйста, об этом. Как, почему? Вроде бы у вас мелкосерийное производство и параллельно с этим идет, можно сказать, научно-исследовательская работа о том, что было раньше. Как это всё? это интерес?

Игорь Пампуха

- Исторический интерес все равно есть. Легенда все равно никуда не делась, сказка - тоже. Может, угнаться за сказкой или повторить те легендарные клинки, которые были… Но мы же сравниваем еще военное оружие. Вот клинок современный - где испытать этот клинок? Если раньше испытывалось в бою, защищали родину, страну, еще как-то, то сейчас кроме как в хозяйственно-бытовых условиях не испытаешь, поэтому повторить... И то мы как-то с Олегом брали, у нас выходных было 10-12 дней…

Олег Пампуха

- Да, у нас предприятие всё ушло в отпуск, было пусто, и, в общем-то, я сильно подозреваю, что за счет этого получилось. Все началось с того, что мы познакомились с Камилом, он с нами пообщался, посмотрел наши современные булаты, которые мы делаем из современной стали, и задал простой вопрос: «Вы пробовали?» - «Пробовали» - «А что получилось? А, может, еще попробуете?». Опять достали произведение, трактат о булатах товарища Аносова, еще раз внимательно его изучили. У него там из двух частей книжка, где он описывает печку, у него все нарисовано, в общем-то, мелкие нюансы скрыты, и список – там около 200, может быть, больше плавок и подробно расписано, что он брал туда. Очень интересно наблюдать, как он всё это делал. Это вторая половина 19 века, то есть наука химическая только развивалась, и там у него такие термины, как кристаллование и прочие. То есть читать довольно забавно. Они туда чего только не сыпали. Он пытался, опять-таки, похожие работы восстановить.

Александр Красников

- То есть, оттолкнувшись от тех работ, которые Аносов оставил, и, имея перед глазами образцы булатных клинков XVIII века.

Олег Пампуха

- Да, нам удалось повторить не всё.

Игорь Пампуха

- Да, не всё, какую-то часть - может, чуть-чуть похож по твердости, похож по рисунку, похож по своим свойствам, потому что Камил его испытывал, и на рубку испытывал, и на рез испытывал. Сказать, что прямо один в один…

Александр Красников

- Но близко? Я правильно понимаю, что близко?

Олег Пампуха

- Да, по рисункам очень похожи. То есть это классификация «шам» - это считался один из самых низких сортов булата, то есть прямые линии по клинку. Чем больше прямых линий, тем считался ниже сорт. «Шам» у нас стабильно получается, всякие черные, блестящие, с золотым отливом. Там еще техника ковки… на это нужно время, а времени не очень.

Александр Красников

- Но всё равно вы находите. Вот, что самое интересное.

Олег Пампуха

- Бывает, да, стараемся.

Игорь Пампуха

- Это творческий процесс, всё равно надо... То есть одно дело – работаем для поддержки штанов, другое дело – работать для интереса, для информации, может не столько для себя – для нас, для любителей, потому что ребят много приезжает в кузницу и посмотреть, и пощупать, им интересно и узнать, и поточить.

Александр Красников

- А кузница у вас открытая, правильно понимаю?

Игорь Пампуха

- Да.

Александр Красников

- С вами можно договориться и, например, приехать что-то посмотреть?

Игорь Пампуха

- Да, в любое время.

Александр Красников

- Даже так?

Игорь Пампуха

- У нас же пожизненная гарантия – это есть открытая кузница. То есть нож сломался, откололся, ручка треснула...

Александр Красников

- Извините, Игорь Юрьевич, акцентирую внимание: пожизненная гарантия. Я первый раз о ваших ножах слышал, что вы даете на ножи пожизненную гарантию. Честно говоря, я очень удивился, потому что это некие затраты, с одной стороны, а с другой стороны - это уверенность в том, что выдается «на-гора».

Игорь Пампуха

- Конечно, 100% уверенность.

Александр Красников

- И что, действительно привозят ножи, которые 10 лет назад куплены?

Игорь Пампуха

- Да.

Олег Пампуха

- Больше, порядка 15-16 лет.

Игорь Пампуха

- Больше 15 лет – мы меняем старый ножик на новый.

Александр Красников

- Даже меняете?

Игорь Пампуха

- У нас собирается коллекция ножей, которые 15 лет назад делали, 20 лет, 10, 8. То есть на них уже интересно смотреть с той стороны, что это было 10 лет назад сделано, а он – раз и живой, встретился с клеймом со старым. И чтобы человека как-то сманить, он же все равно купил, режет-режет, а вот - новый взамен. Меняем. Штук 6-8 сменено из коллекции.

Александр Красников

- Интересно, а есть еще мастера отечественные, которые дают на свои ножи пожизненную гарантию? Я не слышал, чтобы такое было.

Игорь Пампуха

- Не знаю, мы тоже не встречали. Грубо говоря, даже если не брать охоту, просто уронил ножик на пол носиком в бетонный пол - носик отскочит. В девятиэтажке в современной просто не исправишь нож, просто напильником его не возьмешь, нафтилем или алмазным каким-то инструментом - всё равно надо специализироваться на этом хотя бы чуть-чуть.

Александр Красников

- То есть люди самостоятельно не смогут подправить, именно поэтому вы даете возможность, в частности, подправить нож?

Игорь Пампуха

- Да, конечно, приехал, пока чай пьет, всё сделаем. Там больше 20 минут обычно редко.

Александр Красников

- Хорошо, я предлагаю сделать небольшую музыкальную паузу, попить кофе.

Игорь Пампуха

- Да, можно.

Александр Красников

- И продолжим.

Игорь Пампуха

- Хорошо.

(играет музыка)

Александр Красников

- Добрый день. Итак, в рамках передачи «Крутые парни» мы продолжаем разговор с кузнецом-оружейником Игорем Юрьевичем Пампуха и кузнецом-сыном Олегом Пампуха. Мы говорим о ножах. И следующий вопрос. Игорь Юрьевич, хочу уточнить один момент. На «YouTube» есть некий ролик, где вы куете булат, и очень много спорных комментариев идет по поводу того, как кузнец, вытаскивая отливку из печи, бежит в соседнее помещение, пробегая мимо одного молота, он бежит к другому молоту, эта отливка у него в клещах около ноги. Там пишут: «Хорошо, что штанину не прожег». Значит, добегает до этого, там кует, потом с этой же отливкой бежит обратно. Поясните ситуацию, это элемент технологии?

Игорь Пампуха

- Там получается так. Сама поковка весит у нас 5 кг. То есть тот молот, который ближе стоит, он у нас малой мощности – он до 80-100 кг (табличка сбита, но примерно так). К большому молоту все равно приходится бегать. Он чуть ближе стоит, мимо которого первый раз пробегал, он был в ремонте, а бегал к соседям. Но, в принципе, от этого технологический процесс ничем не меняется, здесь наоборот получается. Здесь система такая: надо поковку, в любом случае, подогреть чуть-чуть больше - достал, пока до молота донес, она получает ту температуру ковочную, которую должна получить.

Александр Красников

- Нужно дать время, чтобы чуть-чуть поостыла?

Игорь Пампуха

- Чтобы температура распределилась полностью по поковке ровно-ровно, потому что наружная температура и внутренняя температура… Я же говорю, будет разница в 20 градусов - будет коваться по-разному. Оно и так куется плохо, а тут еще надо угадать этот момент. Но просто люди никогда не ковали. 150 кг когда поковка, 50-75 кг. Поэтому поковка 5 кг возле ноги - ничего не сожжет: ни штаны, ни брюки, ничего. Вот 75 кг, под 100 кг, когда впятером одну поковку – это да, там можно обжечься, а здесь – нет.

Олег Пампуха

- Объем небольшой сравнительно, то есть по сравнению с кузнечным производством, как оно было раньше.

Игорь Пампуха

- Да, 5 кг – это легкая поковка, никаких проблем. Расстояние от молота и от горна – не очень…

Олег Пампуха

- Я бы еще добавил, что вариантов там не было: либо сидеть, ждать, пока починят молот и ничего не делать, либо бегать.

Александр Красников

- То есть съемка была не вовремя.

Олег Пампуха

- Да не то что не вовремя.

Игорь Пампуха

- Просто так получилось.

Олег Пампуха

- В любом случае: либо к тому, либо к этому - работать-то надо. Просто когда люди так комментируют…То есть мы работаем, не только потому что нам нравится, но и кушать тоже хочется.

Александр Красников

- Понятно, один молот сломан?

Олег Пампуха

- Да.

Игорь Пампуха

- В принципе, если сейчас этот молот снять, я бегаю, может, на пять метров короче, чем на той съемке. Я так же буду бегать. Надо, кстати, снять и выложить.

Александр Красников

- Я думаю, надо переснять, Игорь Юрьевич. Интересно посмотреть реакцию.

Олег Пампуха

- Пришлем. Были планы.

Игорь Пампуха

- Весь процесс. И там разница: нержавеющий булат по одному куется, легированная по второму куется, углеродистый куется, вообще, как пластилин.

Олег Пампуха

- Легирующих элементов мало.

Игорь Пампуха

- Да, чем меньше легирующих элементов, тем мягче ковка при условии, если углерода... Мы углеродистый плавили, булат варили - там 2,2% углерода, 2,4% углерода - он тоже плохо куется за счет того, что слишком много содержания углерода. Крупный кристалл. А если 1,5%, 1,2% - эти легируемые, нержавеющий булат…

Олег Пампуха

- До 2%, примерно.

Александр Красников

- Хорошо, спасибо, Игорь Юрьевич. Во всяком случае, я знаю, что ответить людям, которые кидают комментарии такого рода.

Олег Пампуха

- Да нет, пускай приезжают, покажут, как лучше. В, общем-то, кузница у нас открыта - пожалуйста. Адрес, телефоны мы не меняем.

Александр Красников

- Вы знаете, вы редкие кузнецы, которые позволяют свободно: «Приезжайте в куницу, мы вам покажем».

Игорь Пампуха

- А секретов нет. Работать надо. Больше ничего не надо.

Александр Красников

- Хорошо, еще один у меня к вам вопросик. Игорь Юрьевич, замечательные вы делаете ножи из мозаичного дамаска и, насколько мы видим, последние несколько работ вами делаются к каким-то знаменательным датам.

Олег Пампуха

- Тематические, да.

Александр Красников

- Годовщина Бородинской битвы, к Олимпиаде в Сочи есть нож, в частности, Севастополь.

Игорь Пампуха

- Сталинград.

Александр Красников

- Сталинград, извините.

Олег Пампуха

- Воссоединение с Крымом. Единственное, к 70-летию Победы у нас как-то не получилось.

Игорь Пампуха

- Не сложилось.

Александр Красников

- Это для души?

Игорь Пампуха

- Да, это для души, это показатель мастерства. То есть сложная мозаика, буквы сложить, всё это сварить - всё это в единое целое скомпоновать очень сложно чисто кузнечно технически. Я не могу сказать, что, если нож «Крым», «Сталинград» или «Владимир Владимирович», то будет резать прямо как… Нет, резать они будут одинаково, но чисто технически сложно выполнить.

Александр Красников

- То есть вам интересно иногда сделать такие вещи.

Игорь Пампуха

- Да, здесь получается такая некоммерческая межкузнечная техническая конкуренция – кто красивее, кто лучше, кто качественнее. Здесь уже такое. Между союзами кузнецов, гильдиями мастеров-оружейников - ребят много есть, работают хорошо, делают хорошо.

Олег Пампуха

- Да, много есть очень интересных кузнецов.

Игорь Пампуха

- Нельзя сказать, что я один и я прямо король. Нет, есть ребята, которые делают что-то, может, где-то отстают по технике, по термообработке, но это все придет с опытом. То есть просто встать и сделать не получится.

Олег Пампуха

- Не получится. Ответственно заявляю.

Александр Красников

- Этот мозаичный нож, например, к Олимпиаде в Сочи. Сколько времени, если от начала до конца, занимает изготовление такого ножа?

Олег Пампуха

- При хорошем раскладе, если в среднем… ты имеешь в виду с рукояткой?

Александр Красников

- Да, вот сегодня есть задумка, мы нарисовали ножик. Соответственно, когда можно?

Олег Пампуха

- Месяца 1,5-2.

Игорь Пампуха

- Да.

Олег Пампуха

- Обычно, если люди заказывают какие-то работы, которые у нас уже есть на сайте или еще что-то…

Александр Красников

- А у вас можно заказать нож какой-то?

Игорь Пампуха

- Именной - пожалуйста, можем сделать. Прямо Красников будет на нём. Можем Сочи выложить, Красников, Андрей, Сергей.

Александр Красников

- То есть любую надпись на ноже?

Олег Пампуха

- Практически любую. Латиницу не беремся. Делали один нож куда-то заграницу, заказывали у нас. Нам просто надо написать буковками, чтобы мы посмотрели, технически эти буквы можно сделать или нет. То есть букву «й»…

Игорь Пампуха

- Нет, делали.

Александр Красников

- То есть мозаика - это реально мозаика? То есть каждая буковка – это элементик, который вковывается в общий рисунок клиночка?

Олег Пампуха

- Да.

Игорь Пампуха

- Если сказать просто, букву «Н» или букву «Т», то есть у нас поперечная идет и вертикальная, белым, грубо говоря, остальное все заполняем квадратиками черными, все это варится.

Александр Красников

- Это еще надо сварить?

Игорь Пампуха

- Да. Получилась буква «Т», следующая «А», «О», «Н», «М». Потом это всё собирается в ряд, края заполняются, жало делается отдельно режущее, обух делает отдельно, всё варится и потом от этой части – оп, ровный ножечек один отрезается.

Александр Красников

- Хорошо, тогда вопрос. Вы делаете один нож или вы делаете несколько вариантов клиночков? И, вообще, объём брака? Ведь сварить все это достаточно сложно.

Олег Пампуха

- Сейчас поменьше уже объём брака, но бывает. У нас была история со «Сталинградом» - перепутали режущую, в зеркальном отображении получился.

Игорь Пампуха

- Да, и так бывает. Бывает, трещинка вылезет.

Олег Пампуха

- Либо трещина, не провар, это все лопается. Это же дамаск.

Александр Красников

- То есть это самая настоящая мозаика, да?

Игорь Пампуха

- Да.

Олег Пампуха

- Да, всякое бывает. Собственно, поэтому мы и даем пожизненную гарантию. Мы про 10 маленьких лосят одним ножом не рассказываем.

Александр Красников

- А, вообще, обратная связь есть? По поводу «два лося», я слышал.

Игорь Пампуха

- Много историй есть. Есть и по 10 лосей.

Александр Красников

- Подождите, можно с этого момента поподробнее? Я не охотник, но я не представляю, как.

Игорь Пампуха

- Я тоже не профессиональный охотник, только начинающий. Но, в любом случае, если человек приходит, говорит: «Ножом 10 лосей разделал. Может, лосики маленькие были». Или как один товарищ, точно, как в той сказке - пошел на охоту, а ружье дома забыл, а тут волки, штук 10-17. Я говорю: «Ну?» Он говорит: «Ни один не ушел». Хорошо, с шуткой.

Олег Пампуха

- Обратная связь есть. У нас бывают еще плавки экспериментальные - мы пытаемся каким-то образом увеличить те или иные свойства, характеристики булата, например, коррозиеустойчивость. У нас были такие эксперименты. Эти ножи люди покупают, людей просишь: «Поедите на охоту, рыбалку – расскажите, как он себя поведет?». Одно дело – мы испытываем в условиях нашей мастерской, то есть обмакнул в воде, как скоро заржавеет.

Александр Красников

- То есть всё-таки обратная связь очень важна, как нож себя покажет в работе.

Игорь Пампуха

- Конечно. Как-то была у нас плавка с сверхтвердыми (с вольфрамом, с кобальтом) - там выход маленький. Ножик сделали товарищу, он его потерял, звонит: «Ребята, сделайте мне еще один». Модель-то мы сделали, а у булата-то уже химия другая. Он звонит опять и говорит: «Нет, ребят. Тем ножом я 15 косуль разделывал, а этим только 8. А нельзя сделать, чтобы 15 разделал?». Ждёт. Делаем, пытаемся восстановить, но второй раз попасть в химию очень сложно. Даже если мы развесовку делаем по граммам, в любом случае погодные условия, это всё влияет, и даже при одинаковой химии будет металл разный.

Олег Пампуха

- Пару раз было - появлялись элементы химические, которых мы туда не бросали. Помнишь с танталом?

Игорь Пампуха

- Тантал. Сделали экспертизу.

Олег Пампуха

- Как раз, когда у нас было много экспериментов, мы все отвозили в химлабораторию, чтобы нам давали заключение: там по элементам расписано.

Александр Красников

- Олег, вы говорите об экспериментах исторических?

Олег Пампуха

- Зачем? Мы все подряд тогда возили, чтобы понимать - вот булат из современных ГОСТ-овских сталей. Мы же покупаем на металлобазе сталь определенных марок, там развесовка, всё-всё, чтобы понимать, сколько углерода на выходе, как это всё, куда девается, как это всё происходит. И, исходя из этого, исторические какие-то аналогии делаем, потому что технология производства булата... это не совсем марка стали, можно назвать тигельная или литая сталь. Неважно. И в какой-то момент, после того, как все закончили, сидели, разбирали (я даже не помню, почему мы всё в кучу собрали), разложили по молибдену, или какой-то элемент искали, сколько чего куда и – раз, в двух или трех сплавах на один больше. Там, грубо говоря, 10 элементов, а в трех экспертизах 11. Тантал – 0,6%. Это довольно много. Стали смотреть, а у тантала за грамм цена, как у чугуниевого моста. Откуда взялся?

Игорь Пампуха

- Да, мы не добавляли, в ГОСТ-овских сталях его тоже нет. Как появился? То ли с тигеля, то ли это газообмен какой-то прошел во время плавки, может еще что-то. Есть вещи, которые… просто у нас научного основания не хватает. Если этим заниматься, надо иметь свою лабораторию, которая будет строго отслеживать каждый слиток, каждую упаковку. Но нет. Ничего – удивляемся и работаем дальше. Был тантал.

Александр Красников

- Понятно, хорошо. Тогда такой у меня вопрос к вам. Где с вашими ножами можно познакомиться?

Игорь Пампуха

- Сейчас с сентября начинаются выставки - это ВДНХ, «Крокус Сити». Либо к нам в мастерскую приехать. Ели нет, можно в магазин «Русские ножи» обратиться - мы представляемся там и дружим хорошо, работаем.

Олег Пампуха

- В интернете.

Александр Красников

- На выставке «Клинок» вы всегда присутствуете?

Игорь Пампуха

- И «Клинок», и «Арсенал».

Олег Пампуха

- И ВДНХ. Основные выставки.

Александр Красников

- ВДНХ - это «Охота и рыбалка»?

Игорь Пампуха

- «Охота и рыбалка». 

Олег Пампуха

- И «Рыболовство на Руси». Это основные такие крупные выставки.

Александр Красников

- То есть можно прийти, вы бываете на выставке…

Олег Пампуха

- Да. Еще с позапрошлого года, сезона точнее, стали ездить в Санкт-Петербург. Там выставка идет, тоже «Охота и рыболовство» называется. Третий раз поедем.

Игорь Пампуха

- Да, там нас ждут вроде бы.

Олег Пампуха

- Знают. Мы стараемся работать. У нас, конечно, мелкосерийное, хотя бы в ближайший… Зовут-то на выставки на всю Россию, но 100-120-150 ножей в месяц…

Игорь Пампуха

- 120, еле-еле.

Олег Пампуха

- У нас чуть больше 100 ножей в месяц.

Игорь Пампуха

- Москва, Московская область, дальше-то уже идет по почте. А так, и Англия, Франция, Америка, Австралия, Испания.

Александр Красников

- Это коллекционные, наверное?

Олег Пампуха

- Нет, рабочие. В Америку отправляли с 2-3 адресов, всё разными запчастями, потому что там строгие таможенные правила. Наши ножи не пускают, американцы не пускают. Ну, они русские.

Александр Красников

- То есть ваши ножи знают, как наши русские ножи?

Игорь Пампуха

- Да, именно режут, пробовали, работали.

Олег Пампуха

- Мы ездили в Европу, в Чехию. Мы одно время занимались антиквариатом и нас пригласили на выставку. На выставку не попали, просто...

Игорь Пампуха

- Консультации проходили, свои работы возили, старенькие смотрели, чехам помогали клинки восстанавливать, отправляли им туда.

Александр Красников

- То есть вас знают не только в России, но и за рубежом. Что же, замечательно.

Игорь Пампуха

- По чуть-чуть стараемся.

Олег Пампуха

- Не сказать, что прямо какие-то эксперты, но стараемся.

Александр Красников

- Ну что же, очень здорово. Я хочу вас поблагодарить, Игорь Юрьевич и Олег, за замечательный эфир интересный. Я хочу пожелать успехов всем вашим кузнецам, всем Пампуха. Удачи вам, интересных ножей и, я надеюсь, что мы с вами еще увидимся, и нам будет, о чем поговорить, и рассказать нашим замечательным слушателям о ножах, о булатах, о дамасках.

Игорь Пампуха

- Спасибо. Приезжайте в кузницу, посмотрите вживую, послушаете, понюхаете. До свидания.

Олег Пампуха

- До свидания.

Александр Красников

 

- До свидания.