Номер для сообщений
8 (968) 086-55-86

Медицинский менеджмент с Муслимом Муслимовым

25 октября 2016, 18:00

Актуальные проблемы здравоохранения и управление

Анатолий Махсон - д.м.н., профессор, хирург высшей квалификации, главный врач Московской городской онкологической больницы №62, Заслуженный врач РФ, действительный член Российской ассоциации хирургов
Поговорим об актуальных проблемах здравоохранения, государственно-частном партнерстве и трудно ли быть главврачом


0:00
0:00
Открыть чат
comments powered by HyperComments



Медицинский менеджмент. Актуальные проблемы здравоохранения и управления

 

Анатолий Махсон

Д.м.н., профессор, хирург высшей квалификации, главный врач Московской городской онкологической больницы №62, Заслуженный врач РФ, действительный член Российской ассоциации хирургов

 

Медиадоктор: За последние годы формат отечественного здравоохранения претерпел изменения. На первый план все больше выходят клиники нового уровня, оснащенные современными технологиями. В чём тренд российского здравоохранения? К чему, на Ваш взгляд, мы идём?

Тренд, конечно, в движении вперёд, отрицать этого нельзя. Я в Московской онкологической больнице уже 42 года, и более 25 лет занимаю должность главного врача. Так вот, на момент начала моего руководства, а это были 90-е годы, у нас не было ни ультразвука, ни эндоскопии, практически ничего не было. Все наше «богатство» заключалось в двух рентгеновских аппаратах и советских вентиляторах, но это не мешало лечить людей, делать серьезные операции и качественно выполнять свою работу. Конечно, с того времени больница сделала колоссальный скачок. Сейчас по оснащению мы ничем не отличаемся от любой европейской клиники. Хотя и за границей далеко не все так хорошо, как многие думают. Был в нашей практике даже случай, когда к нам приехал пациент после неудачного лечения в Германии.

Сейчас, конечно, невозможно сравнить с тем, что было – совершенно другой уровень, другие возможности. Это уже три диагностических компьютерных томографа, два магнитно-резонансных томографа, два линейных ускорителя, компьютерные томографы для планирования лучевой терапии, молекулярно-биологическая лаборатория, иммуногистохимическая – то есть, мы сейчас не отличаемся от хорошей европейской клиники. Если посмотреть статистику, то в 90-х годах, например, мы оперировали в среднем 1800 больных в год, при этом смертность составляла 4,5%. Сейчас мы делаем 6500 операций, при этом уровень смертности 0,6%. И по сложности операции не сравнить.

Если говорить о частных клиниках, то в них созданы все условия для комфорта пациента, имеется современное оборудование, но есть один большой минус - это дорогостоящие услуги, которые, к сожалению, при отсутствии нормальной страховой медицины доступны небольшому числу жителей России.

 

Какие должны быть этапы становления управленца в сфере здравоохранения, дабы быть максимально эффективным?

Понимаете, я ведь никогда не был управленцем. Руководить больницей меня выбрал коллектив. Скажу, что в качестве главного врача я всегда делал так, как бы хотел, чтобы было в больнице, если бы я работал хирургом или завотделением. Я считаю, что человек, занимающий руководящую должность должен понимать весь процесс изнутри, знать все тонкости и нюансы. Он должен уметь объективно видеть проблемы учреждения и подходить комплексно к их решению. Тогда работа будет эффективной.

 

Есть ли у вас секрет подбора персонала? По каким критериям вы отбираете специалистов в свою команду?

С одной стороны, я ценю профессионалов, с другой - все они люди разные.  Кто-то мне нравится больше, с кем-то у меня приятельские отношения, кто-то, наоборот, мне не очень приятен. В работе от личных симпатий я стараюсь абстрагироваться. Для меня важным моментом является создать для них комфортные условия. Когда у специалиста есть современное оборудование, он и работает эффективней.  Например, в молекулярно-биологическую лабораторию мы за свои деньги купили секвенатор (генетический анализатор) новейшего поколения. Его в больницах практически нигде нет. С такими возможностями людям интересней работать, и самоотдача совсем другая. Нужно ценить профессионалов, создавать для них условия и давать возможность самореализовываться.

 

Фундаментом успеха лучших клиник является слаженная работа коллектива. Как вы считаете, какой самый главный аспект в создании сильной команды?

Хороший вопрос. Самое главное – это климат. Это как в детстве, когда в школе, например, попадается сильный класс, то все тянутся в сторону улучшения, и, наоборот, в слабом классе даже отличники нередко скатываются вниз. То есть должно быть большинство сильных профессионалов, которые поведут за собой всех. В слаженном коллективе складывается профессиональное ядро. Это люди, которые любят свою работу и выполняют ее с полной самоотдачей, не обращая внимания на время. Даже когда кто-то приходит новый, ему деваться некуда, потому что он должен либо соответствовать коллективу, либо уйти.

 

Какие отрицательные моменты, на ваш взгляд, есть в системе отечественного здравоохранения и как можно снизить их влияние на пациента?

 

В последнее время, к сожалению, наблюдается тенденция усиления давления чиновников на руководителей клиник. Они в некоторых моментах лишаются своих прав, на них возлагается множество дополнительных обязанностей, и приходится за всё отвечать. Сколько я себя помню, у нас больной никогда не платил за лекарства, за обследование и прочее, но это было до того, как мы перешли с бюджетного финансирования на обязательное медицинское страхование (ОМС). Беда в том, что тарифы, установленные ОМС, не имеют никакого отношения к реальной стоимости лечения больного.

Людям по телевизору говорят, что их должны лечить бесплатно. Но что в онкологии значит «лечить бесплатно»: если у нас нет реактивов для молекулярно-биологической лаборатории, внутривенных портов, где нам их взять? Я их должен купить, а на это нет денег, потому что действующее одноканальное финансирование не учитывает реального положения дел. Боюсь, что если так продолжится, то список недостающих препаратов у нас существенно увеличится. Сейчас мы это покрываем за счет внебюджетных средств. В этом году за счет платных услуг пришлось купить почти на 80 миллионов химиопрепаратов, чтобы лечить больных по ОМС. Что делать в следующем году - не понятно. Кроме того, с нового года планируется повышение зарплаты врачей до 30%. С чего мы её можем повысить? Раньше зарплаты повышались за счет бюджетных средств. Сейчас, когда мы имеем тариф ОМС, если зарплата увеличивается на 30%, соответственно должен измениться и тариф, а его никто менять не собирается.

Раньше, до введения ОМС, наша зарплата составляла 45% от общего финансирования, а на 55% мы лечили больных, покупали лекарства и так далее. Сейчас, если так пойдёт, у нас зарплата будет составлять около 80%, на содержание имущества уйдет 20%. А на что лечить больных? Очень много рамок и ограничений сейчас стало, в том числе и с закупкой лекарств.

 

Президент совсем недавно отметил, что есть необходимость разобраться с закупками препаратов. Согласно статистике при централизованной закупке в разных регионах их цена отличается в десятки раз. Получается, частные клиники приобретают, например, химиопрепараты намного дешевле, чем государственные. Как вы считаете, почему так происходит?

Эта ситуация сложилась благодаря 44-му закону и приказам Минздрава, которые ввели регистрационную цену на лекарства, и она никак не привязана к себестоимости. Например, фирма выводит препарат на рынок и ставит регистрационную цену. Обычно она на 10-15% меньше, чем у оригинального препарата, а себестоимость может быть меньше в 20 раз. Затем, формируя в соответствии с законом исходные цены на торги, можно завышать цену во много раз, а дальше есть возможность осуществления картельного сговора. А именно, неформального договора производителей продавать препарат по определенной цене с исключением возможной конкуренции.

Что такое регистрационная цена? Она задумывалась как максимальная цена, дороже которой препарат стоить не может. Зачастую, когда формируются лоты, никто не смотрит, какова была стоимость в прошлом году. Например, лекарство в прошлом году покупали по 500 рублей, а в этом году его ставят по регистрационной цене 6000. И, естественно, если между собой дилеры договорились, они могут его продать за 3000. Таким образом, кроме вреда 44-й закон ничего не принёс. Было бы лучше, если бы формат закупок был доверен непосредственно лечебным учреждениям, как было раньше.

 

Как вы видите формат частно-государственного партнерства, развития в направлении взаимодействия бизнеса и здравоохранения?

В теперешней ситуации никак не вижу. Когда вопросы решаются через чиновников - они по большей части заходят в тупик. У нас были попытки, но это все нереально, это только на бумаге, понимаете. В чем разница между частной медициной и государственной? Государство всячески убирает конкуренцию. То, что частная клиника может решить за неделю-две-три, государственная решает за месяцы и годы, а часто и вообще не решает. Все потому, что любой вопрос должен согласовываться, а на это уходит масса времени, и не всегда дает желаемый результат.

 

Негосударственный формат здравоохранения, медицинский бизнес, может являться плечом отечественного здравоохранения?

Конечно, может, особенно клиники. Наверняка можно создавать частные клиники, которые будут рассчитаны на средний класс. Плюс если будет страховая медицина, только не обязательная, а добровольная.

 

Какой вопрос вы хотели бы задать нашему министру здравоохранения Веронике Игоревне Скворцовой?

Один - когда начнут говорить правду о российском здравоохранении? Когда нас перестанут убеждать, что всё замечательно и всего хватает, тем самым перекрывая движение вперед? В то время, как в Европе минимум 8% национального дохода уходит на сферу здравоохранения, а в Штатах до 16%, у нас всего 3,5%, и мы говорим, что у нас всё замечательно, всё хорошо и ничего не надо. В этом случае ничего хорошего уже и не будет. Если бы мы реально смотрели на вещи, могли бы сделать очень просто: распределить больных на две категории – неимущие и пенсионеры, а людей, которые работают, обязать страховаться. Пусть небольшой суммой. Это называется «здоровый платит за больного».

 

Какие задачи стоят перед отечественным здравоохранением в целом?

Задачи ставит и Президент, и наш министр. Основная из них - увеличить продолжительность жизни, но, к сожалению, с моей точки зрения, делается для этого далеко не всё возможное.

Если у нас нет денег на лечение больных, мы не можем им помочь.  А поставить задачу, чтобы сократить смертность от злокачественных заболеваний, конечно, можно. Но для того, чтобы она выполнялась, нужно современное обеспечение и лекарства. Сейчас мы обеспечены оборудованием, но нужны расходники, медикаменты, необходимо это оборудование содержать. И если все это вовремя не делать, то наступает момент, когда проблема нарастает как снежный ком и приобретает другой масштаб.

 

Чтобы вы хотели пожелать молодым специалистам, только вступающим на стезю своей нелегкой профессии?

Единственное и самое важное, что хочется пожелать - это хорошо делать свое дело. И тогда не будет недостатка в пациентах, будет имидж и нормальный заработок.