Татьяна Буцкая:

Программа «Выбор родителей», я её ведущая Татьяна Буцкая. Сегодня мы будем говорить про удивительную, даже шокирующую новость: появился новый прогормон. Мы всегда его знали в качестве витамина, и даже больше: в детстве многие из вас отказывались пить его в виде рыбьего жира. Но, обо всё по порядку. Я представляю свою соведущую Ольгу Пушкину, которая представит нашего сегодняшнего гостя.

Ольга Пушкина:

С огромным удовольствием представлю сегодняшнего нашего гостя, а точнее, гостью. Это Ирина Николаевна Захарова, заслуженный врач Российской Федерации, заведующая кафедрой педиатрии имени академика Г.Сперанского РМАНПО.

Татьяна Буцкая:

Давайте, расшифруем РМАНПО для тех, кто не знает.

Ирина Захарова:

РМАНПО – это Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования. Учреждение, которое объединяет сейчас 3500 преподавателей и 5 ВУЗов. Головной – это Российская медицинская академия последипломного образования, которая находится в Москве. У нас 4 филиала, это новокузнецкий, иркутский, пензенский, и казанская медицинская академия последипломного образования. Вся система последипломного образования сейчас находится в руках РМАНПО. Мы обучаем врачей, и мы являемся головным учреждением, которому 87 лет. Кафедре, которой я руковожу, 85.

Татьяна Буцкая:

Тогда вы точно в курсе всех последних мировых новостей. Расскажите, пожалуйста, почему витамин D вдруг стал так любим всеми врачами? Что такого нового открыли?

Ирина Захарова:

Витамин D, на самом деле, открыт более 100 лет, в 1913 году. Всем был известен его кальцемический эффект, то есть влияние на всасываемость кальция. Поэтому роль для профилактики рахита, для того чтобы кости были целые, для профилактики остеопении, остеопороза – это всё известно. В 1979-м году были открыты рецепторы к витамину D, и стало понятно, что рецепторы находятся в каждой клетке человеческого организма. На сегодняшний день известно, что витамин D — это прогормон. Он образуется в печени, а уже в почках он становится активным метаболитом, или активным гормоном. Поэтому без витамина D жизнь невозможна.

Татьяна Буцкая:

Сразу возникает два вопроса. Что такое прогормон? Чем он отличается от витамина? Его повысили?

Ирина Захарова:

Прогормон – промежуточный метаболит, который уже в почках становится активным метаболитом. Но жизнь без него невозможна. Поскольку мы живём в уникальной стране, которая расположена выше 42-ой географической широты, то мы находимся в зоне дефицита витамина D, как, собственно, вся Европа. Самой южной точкой в нашей стране является город Владивосток, это 43-я географическая широта. Вся территория России, даже все наши южные республики, все в зоне дефицита витамина D. Солнца мало, но, если взять Москву, у нас абсолютно чётко всего 53 солнечных дня в году. Поэтому с помощью солнца вы не повысите свой уровень витамина D.

Прогормон D – промежуточный метаболит, который уже в почках становится активным метаболитом.

Татьяна Буцкая:

Интересно, витамин D с депрессией связан или нет? Потому что 53 солнечных дня точно связаны.

Ирина Захарова:

Абсолютно. Вы же чётко знаете: сегодня солнечный день, как только вы выходите, смотрите на солнце, у вас повышается настроение. Антидепрессивный эффект витамина D известен. Более того, есть печальные данные о том, что суициды, в том числе у детей, у подростков, связаны как раз с дефицитом витамина D. Это одна из причин.

Татьяна Буцкая:

То есть его надо пить всю жизнь, а не только первые месяцы?

Ирина Захарова:

Наши исследования показывают круглогодичный дефицит витамина D, в том числе у подростков и у детей и раннего возраста. Поэтому витамин D надо принимать всем, однозначно, в нашей стране, с самого рождения и до конца своей жизни.

Татьяна Буцкая:

Вы пьёте витамин D?

Ирина Захарова:

Я пью 5 лет и пью достаточно большую дозу. Но, несмотря на это, у меня всё равно только 46 нг/мл, хотя идеально иметь 50.

Ольга Пушкина:

Скажите пожалуйста, как определить свою дозу?

Ирина Захарова:

Для этого надо сделать исследование. Определить уровень 25(OH)D3. В лабораториях.

Ольга Пушкина:

Это у педиатров?

Ирина Захарова:

Можно сделать это в обычной частной лаборатории. Эти анализы сейчас делают везде. Мы создали национальную программу, приняли её в феврале 2018 года, теперь каждый педиатр должен быть осведомлён, в какой дозировке, в зависимости от статуса витамина D, ребёнку надо выпить, чтобы скорректировать статус. Поддерживающая доза для детей это 1000 единиц. Для вас, молодых девушек, у вас тонкая талия, для вас ежедневная профилактирующая доза 1500 – 2000 единиц.

Ольга Пушкина:

А если всё-таки солнышка достаточно, нужно ли принимать вовнутрь?

Ирина Захарова:

Если вы, например, поехали летом отдыхать на море и целый месяц лежали, загорали, то в этот период вы можете не принимать, а приехав, обязательно должны принимать. Как правило, тем, кто не пил витамин D, летняя инсоляция даёт какой-то эффект, но полного восстановления не будет.

Ольга Пушкина:

Может быть избыток витамина D?

Ирина Захарова:

Бывает, в основном, когда бесконтрольно принимают очень высокие дозы. Например, сейчас в спортивных магазинах продают дозировки 10000 единиц. Конечно, если человек будет принимать 10000 единиц бесконтрольно, особенно, худенький или ребёнок, это может привести к передозировкам.

Татьяна Буцкая:

А зачем он в спортивном питании 10000 единиц? Для чего?

Ирина Захарова:

Дело в том, что витамин D повышает силу мышц и, например, даже высоту прыжка. Поэтому спорт высоких достижений всегда обязательно связан с приёмом витамина D. Есть исследования по спортсменам, поэтому спортсмены все принимают.

Ольга Пушкина:

Как этот витамин с другими витаминами контактирует? Можно ли принимать витамин D и параллельно ещё?

Ирина Захарова:

В поливитаминно-минеральных комплексах уровень витамина D низкий. Всего от 200, максимум, 400 единиц. Поскольку профилактическая потребность детей уже 1000 единиц, то дозировки, которая идёт в поливитаминных комплексах, явно недостаточно.

Татьяна Буцкая:

А можно выпить капельки витамина D, запить витамином С, ещё какой-нибудь кальций в таблеточках?

Ирина Захарова:

Можно комбинировать. Как правило, мы рекомендуем поливитаминно-минеральный комплекс, но не всем подряд. Например, если у человека есть проблема, он сидит на диете, он всё время ограничивает себя в чём-то, у него рацион, например, не превышает в период похудания 600 ккал – в этом случае он может принимать поливитаминный минеральный комплекс в дополнение. Или человек имеет выраженный нутритивный дефицит в силу различных расстройств: хронические поносы, заболевания, или ребёнок изболелся, без конца болеет, 12 раз в году, такие дети есть. Тогда, конечно, мы рекомендуем поливитаминно-минеральные комплексы на период 4 – 6 – 12 месяцев. Поливитаминно-минеральный комплекс не всем детям и взрослым надо принимать регулярно, постоянно. Можно принимать курсами. Те, кто имеют серьёзные заболевания, или выраженную нутритивную недостаточность, например, дефицит массы тела (ребёнок должен в возрасте 3-х лет весить, условно, 15-16 кг, а он весит 10), то, конечно, нуждается в витаминах и микроэлементах. Принимать надо длительно.

Татьяна Буцкая:

Как правильно сдавать анализ на витамин D? Надо ли натощак, не натощак?

Ирина Захарова:

Конечно, достоверность любого анализа выше, если он принят натощак. Поэтому в идеале, потому что анализ стоит недёшево, раз уж вы идёте сдавать анализ крови, то можно потерпеть. Можно взять с собой бутерброд, если уж кому-то невмоготу, и съесть его после анализа.

Татьяна Буцкая:

Кстати, какие витамины ещё можно посмотреть, сдавая кровь?

Ирина Захарова:

Сейчас уже у нас лаборатории мощные. Конечно они могут смотреть, определять целый ряд микроэлементов, например, цинк. Цинк очень важен для роста человека. Дефицит цинка всегда наблюдается при поносах. Иногда сухая кожа – это тоже показатель низкой обеспеченности цинком. Иногда у детей шелушатся пальчики – тоже дефицит цинка; лезут волосы, любая алопеция, поредение волос, обязательно надо сдать анализ на цинк. Магний тоже сейчас определяют лаборатории. Первый признак дефицита магния — это судорожные подёргивания, или сводит, как говорится, мышцы под утро. Человек просыпается в 5 утра, вытянул ногу, и у него судорога.

Ольга Пушкина:

Для беременных характерно.

Ирина Захарова:

У беременных повышенный расход, или это люди, которые принимают регулярно мочегонные препараты в силу отёчности, поэтому у них есть дефицит магния. Как правило, он проявляется судорогами. Магний — это замечательный макроэлемент, который тоже даёт силу мышц, поэтому очень многие люди перед какими-то серьёзными испытаниями, для того чтобы у них были силы, принимают магний. Сейчас есть препараты в виде порошка магния, в ближайшее время будут зарегистрированы. Я иногда покупаю за рубежом дозировки 400 – 300 мг. Сейчас такие большие дозировки у нас пока трудно купить. Многие люди перед забегами, соревнованиями, ездой на велосипеде на длительные дистанции обязательно принимают магний.

Ольга Пушкина:

А чтобы повысить стрессоустойчивость? Это же нервное.

Ирина Захарова:

Тот же магний поможет. Поскольку он явно антистрессорный макроэлемент.

Татьяна Буцкая:

Железо?

Ирина Захарова:

Железо — это, опять же, сила мышц, это интеллект, это иммунитет. Железа всего в организме человека 4 – 5 г всего-навсего. Знания о необходимости железа пришли ещё от римских легионеров. Они пили воду, в которую клали железные доспехи перед какими-то событиями. Уже тогда понимали, что железо нужно. На самом деле, потребность в железе измеряется в миллиграммах, а всего в организме взрослого человека 4 – 5 г железа. Первые признаки дефицита железа — это мышечная слабость, снижение у детей успеваемости, забывчивость, особенно у детей в период интенсивного роста, в подростковый период. Дефицит железа даже влияет на успеваемость. Особое значение дефицит железа оказывает на малышей раннего возраста и на подростков.

Железодефицитная анемия в нашей стране не очень высока. Например, согласно исследованиям, на основании которых были защищены диссертации на моей кафедре, Елена Борисовна Мачнева, она сказала, что недостаток железа среди девочек-подростков в Москве всего в 5 % случаев является причиной дисфункционального маточного кровотечения. Среди мальчиков-подростков 3 %. А вот латентный дефицит, скрытый, который проявляется только слабостью, утомляемостью, анализ крови при котором, как правило, ещё остаётся нормальным, такой скрытый дефицит сейчас у нас порядка 40 %. Ещё идет диссертационная работа другой аспирантки, она смотрит сейчас по Москве. Мы удивились: 40 % латентный дефицит железа. Это связано с разными причинами. У подростков это может быть ограничения, диета, девочка не ест мясо. В период становления, интенсивного роста садятся на диеты. Сейчас модно вегетарианство. Вегетарианство предполагает отказ от мясных продуктов, а мясо – единственный источник, прежде всего, железа, самый главный, поэтому, если ты становишься вегетарианцем, не забывай про препараты железа.

Татьяна Буцкая:

Их постоянно, всю жизнь надо принимать?

Ирина Захарова:

Хотя бы курсами. У девочек-подростков, самое главное, это дисфункциональные маточные кровотечения. Не всегда девочки посещают гинеколога, гинеколог не всегда обращает внимание на это. Никто не знает понятие нормы, нормальная продолжительность менструации 3, или у кого-то 7 дней. Длительные потери приводят к дефициту.

Татьяна Буцкая:

То есть надо всё равно проверяться, надо делать диспансеризацию.

Ирина Захарова:

В нашей стране была диспансеризация. Она и позволяла хотя бы раз в год проверить клинический анализ крови, оценить определённые возрастные позиции.

Татьяна Буцкая:

Давайте, вернёмся к витамину D. Я вспоминаю своё детство, меня мама поила рыбьим жиром. Я им подавилась, мама испугалась и с тех пор меня никогда больше витамин D не давала.

Ирина Захарова:

Рыбий жир на какой-то период времени исчезал. Я помню своё детство, это был рыбий жир. Действительно, у многих остался в памяти этот неприятный запах. Хотя, когда детям дают всё с раннего возраста, они привыкают. Сейчас мой внук пьёт рыбий жир, правда, очищенный, норвежский. Он не понимает совершенно его неприятный запах, на самом деле нормально, и пьёт его с удовольствием. Мы его добавляем в еду. В ближайшее время к нам поступит норвежский рыбий жир, он подвергается очень существенной очистке. Непопулярность рыбьего жира была связана с тем, что тот что был не очень хорошо очищен от различных добавок, которые в современной позиции мы считаем не очень полезными для организма. Сейчас зарегистрирован новый вариант норвежского рыбьего жира. Я была в ноябре в Норвегии, была потрясена, что каждый 2-ой ребёнок пьёт рыбий жир с рождения и практически не болеет.

Татьяна Буцкая:

До какого возраста он пьёт? У нас же считается, что год – другой, и всё.

Ирина Захарова:

Нет, его надо пить всегда. Но у меня отношение к рыбьему жиру такое же, как и у вас, что это ужас, и я не осмелилась попробовать там настоящий рыбий жир. Но мне представили 2 варианта. Один мультифруктовый, но сладкое я тоже не люблю, а лимонный я попробовала с удовольствием, он совсем не пах рыбой.

Татьяна Буцкая:

Почему его в капсулы не запакуют?

Ирина Захарова:

Нет, есть варианты в капсулах, очищенный препарат Омега. Дело в том, что дети-то не могут проглотить капсулы. Наверное, рыбий жир – это здорово, потому что можно не болеть. Ведь, самое страшное, когда наш народ залечивают различными иммуномодуляторами. Такая вакханалия с иммуномодуляторами, наверное, только в нашей стране. Я не буду называть препараты, вы, наверное, на телевизионном экране каждый день видите и слышите о том, как надо иммунную систему стимулировать, выравнивать, и надо что-то пить. Самое главное, естественно, чтобы еда была такой, которая поддерживает работу твоей иммунной системы. С этих позиций мы всегда говорим врачам: первое, ребёнок должен иметь нормальную массу тела. У всех детей с недостаточностью массы, особенно, 3-ей степени, понятно, будет нарушена работа иммунной системы. Прежде чем назначать лекарственный препарат для поддержания иммунной системы, дай ему такую еду, которая подойдёт ему в силу его состояния и выровняет его иммунитет. Это первое. Второе, это витамин D. Я уже говорила о том, что рецепторы обнаружены в каждой клетке человеческого организма. Самое большое количество рецепторов к витамину D расположены в клетках иммунной системы. Есть очень интересное исследование. Если статус витамина D ниже 10 нг/мл, это условно авитаминоз, то человек болеет 13 дней, а если статус витамина D нормальный, выше 50 нг/мл, то, к чему надо стремиться, то, если человек заболевает, он болеет 5 дней.

Самое большое количество рецепторов к витамину D расположены в клетках иммунной системы.

Татьяна Буцкая:

ОРВИ тот самый, который, если лечить, то за неделю, а если не лечить – 7 дней.

Ирина Захарова:

Затяжное течение. Практически, ты болеешь 2 недели вместо 5 дней. Добиться такой ситуации, чтобы ты вообще никогда не болел, наверное, недоступно в жизни, но, другое дело, когда ты болеешь легко и быстро выздоравливаешь. С одной стороны, мы тоже говорим: ребёнок, который никогда не болеет, опасный, потому что не тренирует свою иммунную систему. В первые годы жизни ребёнок должен слегка «прибаливать», в кавычках, но быстро выздоравливать. Например, у ребёнка появились сопли. Сопли, можно сказать, без лечения – 3 дня, и он сам выздоровеет, такой вариант. Всё время поддерживать иммунную систему именно в боеготовности. За свою большую врачебную жизнь я помню одну девочку, которая, к сожалению, погибла от молниеносного сепсиса. Девочка никогда в жизни не болела. При этом у неё в семье был брат, который без конца болел. У девочки карточка была пустая, были только записи о выдаче справки в бассейн, в школу или ещё куда-то. Она никогда за свою жизнь не болела. Ей было 12 лет. Когда у неё появился фурункул на левой руке, мама её полечила, ходила к врачу. Через 2 недели она пошла уже здоровая на физкультуру. Мальчик случайно при игре в баскетбол ударил её в правое бедро и через 3 дня она умерла от молниеносного сепсис-остеомиелита. Это ребёнок, который никогда не болел. Мы, врачи, очень боимся таких детей. Поэтому пусть они болеют слегка, поддерживают работу своей иммунной системы в боеготовности. Витамин D нам помогает поддерживать работу иммунной системы.

Ольга Пушкина:

То есть, много болеть – плохо. Когда вообще не болеешь – тоже плохо. Что делать, если не болеешь?

Татьяна Буцкая:

Водить в детский сад?

Ирина Захарова:

Нет, специально – нет. В детский сад неплохо водить, ребёнок не должен жить под колпаком. Дорогие мои девочки, вы же помните печальный опыт семьи Лыковых, которые жили себе в лесу, дышали фитонцидами, и 40 или 50 лет не видели людей. Когда вдруг появились здоровые геологи и они проконтактировали с ними, то мужчины первые умерли, осталась одна Агафья. Почему? Они никогда не встречались с различными возбудителями, вирусами. Банальный вирус оказал на них воздействие. Иммунная система должна всё время работать, а для того чтобы она работала, должен быть контакт. Поэтому детский сад идёт на пользу. Но, если ребёнок, как говорится, «избаливается» в детском саду, у него каждый поход заканчивается тем, что он реализует гнойный отит, пневмонию или пиелонефрит, тогда мы говорим: мамочка, забери его на год, привели его в порядок, а через год вновь отдай в детский сад.

Татьяна Буцкая:

Пока она его будет приводить в порядок, ей необходимо давать ребёнку тот самый витамин D?

Ирина Захарова:

Как один из вариантов.

Татьяна Буцкая:

Я читаю вопросы по поводу, какой витамин D? Есть водный, есть масляный, в чём разница?

Ирина Захарова:

Мы проводили исследование, я руководила 2-мя крупными исследованиями, которые опубликованы в огромном количестве статей. Первое исследование назвали «Родничок». Мы его проводили на территории России среди детей первых 3-х лет жизни. Это возраст, который обязательно должен принимать витамин D. Исследование «Родничок» проводили в 10-ти городах России, самым южным был Владивосток, 43-я географическая параллель, самым северным – город Архангельск, 64-я параллель. Что мы получили? Среди детей первых 3-х лет жизни, которые обязаны получать витамин D, нормальная обеспеченность оказалась у 34 % детей. В городе Владивостоке, самом южном городе, норму имели 12 %. Это говорит о том, что люди не дают витамин D, считая, что у них вокруг солнце, которое должно обеспечивать их витамином D. Но, сегодня солнце светит ярко, а мы с вами общаемся здесь, в помещении.

Татьяна Буцкая:

Я ещё хотела сказать, что летом, чем больше солнца, тем больше укрываемся, прячемся от солнца, мажем кремом.

Ирина Захарова:

Покрываемся солнцезащитным кремом, да. Кроме того, извините, вы сейчас все ездите на машинах. Машина не позволяет вам находиться на солнце.

Первое исследование «Родничок» показало, что в возрасте 6-ти месяцев, когда все трясутся над своими чадами, 30 % деток по стране имеет нормальную обеспеченность витамином D. В возрасте года нормальную обеспеченность имеет 34 % российских детей, а в возрасте 3-х лет всего 10 % детей. И льются рекой препараты иммуномодуляторы. Второе наше исследование мы назвали «Родничок-2». Оно проводилось в 4-х городах России. Самый южный мы выбрали город Ставрополь, 45-я параллель, северным был Архангельск, 64-я параллель. 2 города были расположены на 55-ой параллели, это город Москва и город Казань. В Казани мы взяли детей специально, которым не повезло, мамаши ВИЧ-инфицированные, асоциальные, такие ещё существуют. У детей, мамаши которых не выполняли врачебные рекомендации, статус витамина D оказался на уровне 8 – 12 нг/мл, что соответствует авитаминозу, потому что оптимально иметь 30, а лучше 50 нг/мл. В городе Москве мы взяли деток, которые наблюдались в частном центре и у которых есть врач, который всё время следил за выполнением своих назначений. Там в этот же период времени, зимой, статус витамина D был 31.

Мы лечили детей в этих 4-х городах. Тем детям, кто имел статус ниже, чем 10 нг/мл, мы давали 4000 единиц; кто имели 11 – 20, мы давали 3000 единиц в месяц, кто имели 20 – 30, мы давали 2000. В результате мы получили, что, в принципе, при этих дозировках через месяц у большинства имеется полная нормализация статуса витамина D. Наше исследование мы проводили на водной форме витамина D. Водная форма – это мицеллярная, высокотехнологичная. В центре мицеллы находится жирорастворимое ядро, в центре мицеллы спрятаны гидрофобные хвосты, а снаружи – гидрофильные головы. За счёт этого по водной среде, а все наши пищеварительные соки водные, эта прекрасная молекула водной формы витамина D прекрасно усваивается. Данное исследование показало, что водная форма, которой мы занимались 25 лет на территории России, прекрасно усваивается. Старый спор, что же лучше, водный или масляный, решён в сторону водной формы. Опубликовано около 40 статей, в том числе только за лето опубликовали 4 статьи в зарубежных журналах. Аргументов в пользу жирорастворимых форм нет, потому что нет ни одного исследования.

Татьяна Буцкая:

Как капать ребёнку витамин D3? В ротик, или на ложечку, развести водичкой

Ирина Захарова:

Оптимально, конечно, если ребёнок лежит и открывает рот, лучше капать в рот. Если капаете на ложку, то он может слизать с ложки или не слизать. Если капаете в бутылочку, опять же, всё он выпил или нет? Для более старшего возраста я всегда предлагаю: отрежь маленький кусочек хлеба, накапай 2 капли, дай в рот. Он его прожевал и витамин точно попал.

Татьяна Буцкая:

Следующий вопрос от родителей: есть ли какая-то разница, в какое время давать витамин D, утром или вечером?

Ирина Захарова:

Особой разницы нет. Но принято утром, поскольку утром активизируется пищеварение. Что касается кальция, то исследования на этот счёт есть. Кальций лучше всасывается вечером, 75 % всасывается. Но, когда мы долго даём препарат кальция детям, мы боимся давать на ночь, потому что повышается риск камнеобразования. Поэтому, зная о том, что кальций лучше всасывается вечером, мы стараемся давать в обед. В отношении витамина D точных рекомендаций нет. Но, поскольку мы с вами едим в течение дня, мы рекомендуем утром во время еды. 2 капли. Более старшим лучше на хлеб, маленький кусочек, чтобы сразу прожевал.

Татьяна Буцкая:

Отличается ли мнение российских специалистов от мнения международных сообществ?

Ирина Захарова:

Нет, абсолютно не отличается. Мы начали активно заниматься проблемой недостатка витамина D, надо сказать, чуть-чуть позднее. Здесь могу определённо сказать, что инициатором создания национальной программы по недостаточности витамина D явилась моя кафедра. Всё началось с 2011 года, когда мы провели первые исследования у подростков. Они показали, что 1 февраля у половины из 100 девочек авитаминоз, то есть 50 % подростков города Москвы имеют авитаминоз. Нас это очень заинтересовало, потому что кафедра всегда занималась проблемами либо остеопороза, либо проблемами рахита, то есть костными проблемами, связанными с недостатком витамина D. Некальцинический эффект дефицита витамина D, то есть влияние на жизнь, на здоровье, на различные заболеваемость мы начали изучать с 2011 года. Сейчас мы можем с гордостью сказать, что в России создана национальная программа по недостаточности витамина D, которую мы предоставили врачам, она опубликована, все можно найти. Мы работаем очень активно с нашими международными коллегами. Руководителем Европейской ассоциации по недостатку витамина D, называется EVIDAS, является Павел Плудовский, который живёт в Варшаве. Мы с ним активно дружим в течение последних 5 лет. Павел Плудовский провёл 3 конгресса в Польше, на 2-х из них мы сделали доклады, последний был в сентябре прошлого года. Мы создали нашу Российскую ассоциацию по недостаточности витамина D, которая сейчас активно будет работать, мы теперь часть Европейской ассоциации, наша вошла. Поэтому никаких противопоставлений с нашими работами нет. Мы тесно работаем пока с европейцами.

Татьяна Буцкая:

Итого: с какого возраста давать?

Ирина Захарова:

Старое представление, когда мы обсуждали витамин D и рахит, всегда сводилось к тому, что витамин D надо начинать давать с месячного возраста. Так было всегда. Исследования, которые мы провели только что, показали, что обеспеченность витамином D новорождённых в городе Ставрополе приблизительно 9 нг/мл, то есть крайне низкая, если мы говорим о желаемых 30. Обеспеченность москвичей согласно результату, который получил Кулаковский центр, профессор Рюмина Ирина Ивановна, показал 11 нг/мл. Исследование, которое сделала в Санкт-Петербурге профессор Манюк, показало 20. С чем связано? В Санкт-Петербурге принята саплементация, то есть все беременные женщины обязательно получают поливитаминно-минеральные комплексы. Поэтому отчасти питерские результаты могли быть лучше именно в этой связи. Мы сделали вывод о том, что витамин D, 2 капли, новорождённым надо начинать с первых дней жизни.

Витамин D новорождённым надо начинать давать по 2 капли в день с первых дней жизни.

Татьяна Буцкая:

Грудное вскармливание и витамин D3 – спасает это или нет?

Ирина Захарова:

Грудное вскармливание в этом плане не выигрывает. Ни одна женщина с дефицитом витамина D не отдаст его со своим молоком ребёнку, даже если она хочет сохранить его жизнь. Женщина с дефицитом по нашей программе должна принимать хотя бы 2000 единиц, тогда можно рассчитывать на то, что у неё будет обеспечен нормальный статус.

Татьяна Буцкая:

Если ребёнок на искусственном вскармливании?

Ирина Захарова:

У нас получилось 7,5 нг/мл на грудном вскармливании, при искусственном выше, 19. Потому что в смеси до 560-ти, например, в «Нутрилоне», витамина D.

Татьяна Буцкая:

Но надо ли, если ребёнок на искусственном вскармливании, давать ещё?

Ирина Захарова:

Всё равно, 2 капли.

Татьяна Буцкая:

То есть всё равно, это тоже очень важный вопрос. Последнее: беременным надо пить витамин D?

Ирина Захарова:

Беременным 2000 показано.

Татьяна Буцкая:

Друзья, молниеносно пролетела программа. Я хочу, чтобы вы запомнили главные поинты, ради которых мы сегодня здесь собрались. Витамин D3 надо пить обязательно, у нас у всех, практически, поголовно, его недостаток. Даже если вы живёте в городе, где постоянно светит солнце, всё равно вы от солнца защищаетесь, – сходите, сдайте анализ на витамин Д3. Посмотрите, если у вас 30 нг/мл – начинайте пить. Дозировку лучше пусть назначит ваш врач.

Ирина Ивановна, спасибо вам огромное!

Ирина Захарова:

Спасибо!